?

Log in

Previous Entry | Next Entry

2. Город Колин

Если наши догадки верны, то на Вятке должен был быть город Колин. Город Колын фигурирует в ДТ, вокруг него происходят почти все Вятские события. Сведений о других городах на Вятке, а также о её географии (дорогах, реках и др. примечательных объектах) в ДТ нет. Это говорит о недостаточном знакомстве или намеренном умолчании. Публикаторы летописи однозначно отождествляют Колын с Кировым (Хлыновым-Вяткой). Колын – булгарское имя (Жеребёнок), его носили некоторые правители-каны Булгар. Вятские удмурты называют Киров – Кылно (Язык). Оба имени (Колын и Кылно) применительно к городу не имеют смысла, это случайно подобранные слова со схожим к оригиналу звучанием, искать который нужно в других языках. Кылно напоминает Хлынов. Колын – Колин, что соответствует нашей фамилии Колинин.
Каринские татары (часть которых считают себя бессерменами или булгарами) Слободской город называют что-то среднее между Коллога и Халъга, а также просто Колло или Кала, – «город» по-татарски. Так же – Кала – они называют и Киров. Различение городов обуславливает контекст разговора. Очень примечательно, что Каринцы, достаточно обособленно живущие на Вятке, по крайней мере, с середины 15 века, не знают (не употребляют) какого-то древнего названия города Кирова. А ведь среди них есть потомки Арских князей, которые наверняка должны интересоваться местной историей.
Весьма интересен факт, что в Тульских списках и в Вятских описях начала 17 века нет фамилий Хлынов и Слобожанин, а ведь это были крупнейшие города того времени. В описях лишь упоминаются хлыновцы и слобожане живущие за пределами своих городов. Но это более похоже на опыт присвоения (введения) данных фамилий. Это косвенно доказывает, что первая опись была сделана до появления данных названий городов. Из сказанного можно сделать вывод, что в 1489 году городов с названиями Хлынов и Слободской не было!
В летописях 15 века упоминаются только три города на Вятке: Хлынов, Котельнич и Орлов. Однако полностью доверять этим сообщениям нельзя. Дело в том, что в середине 15 века летописание на территории русских земель прекратилось. Почти все местные летописи вместе с трофеями были свезены в Москву, где на их основе в 16-17 веках стали сотавлять промосковские летописные своды. На сегодняшний день известна только одна уцелевшая от середины 15 века рукопись – Рогожский летописец. В ней много оригинального, правда, она заканчивается 1418 годом. Историками на основании сохранившихся в некоторых летописях отрывков были реконструироованы два независимых от Москвы (избежавших цензурной правки) летописных свода – условные названия «Севернорусский» и «Независимый». Нужно отметить, что это всего лишь собрание отрывков, особо жареное явно отсутствует, особенно, если учесть, что работы велись в Советское время. Но, вот, что в них сказано о Вятке.
Северорусский летописный свод (1425–1472): http://www.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=5067
«В лъто 6966 (1458). Мъсяца сентября 29 сгоръ город Муромъ… Того же лъта князь велики посылалъ на Вятку (князей) Ряпаловьских, и Григорей Перфушков у вятчан посулы поимал, да имъ норовил, ини Вяткы не взяли.
В лъто 6967. … Того же лъта князь велики, слышавъ, что Григоре Перхушковъ вятчаномъ норовил, и повелъ его изымати, и вести в Муромъ, и посадити в желъза, а на Вятку послалъ в свое мъсто (наместником) князя Ивана Юрьевичя, а с нимъ воеводы свои и дворъ с нимъ свой весь (отборная часть великокняжеского войска). Он же, шед, городы поималъ Орловъ да Котельничь, а под Хилинымъ стоялъ долго, бьяся на всякъ день; вятчяне же, видяще себе побъждаемы всегда, и добиша челом князю Иоану на всей его воли, чего хотълъ государь князь велики».
Независимый летописный свод 1480-х годов (Дмитровский?):
«Въ лъто 6966….Того же лъта князь великий Василей Василиевичь рать свою послалъ на Вятку, а воевода у них князь Иванъ Васильевичь Горбатой да князь Иванъ Ряполовъской. И не успъша ничтоже: у вятчанъ посулы поимали да им норовили, и ни Вятьки и не взяли, и възвратишася».
Таким образом, в достоверной летописи имеем ХИЛИН, а не Хлынов. В походе 1458г. этот город не был взят, москвичи для устрашения пограбили соседние с ним небольшие городки и за свой уход восвояси получили откуп. Учитывая наличие фамилии Колинин, более правильное имя города – Колин, скорее всего, от общеславянского Кол, Колун, Клин. В Чехии есть город Колин, известен с 12 века. Он был одно время столицей, первоначальное название, предположительно, Колония Нова. В Германии город Кёльн зовут также Колон (Cöln или Köln, Cologne, Colonia Agrippina во времена Рима). Кёлном также звали предшественника Берлина в 13 веке.
Нельзя исключить и связь со словом Коло.
КОЛО по Далю – ср. стар. и ныне южн. зап. – круг, окружность, обод, обруч;
- колесо, - южн. зап. мирская сходка, круп, рода, Казачий круг, совет; у южн.славян хоровод. Коло — народное собрание в Польше.
Поэтому вероятна связь со словом Колывань и колбяг. Можно видеть, что Коло и Вече – это синонимы, так же как и произошедшие от них слова Колин и Вятка.
Коло имеет связь с казачеством, поэтому можно поискать происхождение от него слова Козак. Идём от Коло-бяк. Это свободный воин-наёмник, но в отличии от варяга-нормана, – европейского (славянского) происхождения. Колобяги – это люди Круга, Коло, народного собрания, Веча, собираемого ударами Колокола. На практике это свободные мужчины-воины участвующие в общегородском собрании - Коло, Вече, Круг, Ватага, Вятка. Эти же люди затем выполняли принятые на Коло решения, например, шли в сражение.
Слово «человек» в источниках появляется в 13 веке. На старославянском оно звучит как «человече», здесь вторая часть – Вече – видна невооруженным глазом. "Вече" восходит к праславянскому корню ve'tiёo, сохранившемуся в словах "ответ" (отВЕЧу), "привет", "совет". То есть корень имел отношение к обозначению процесса говорения. По Фасмеру первоначально слово «человек» начиналось на звук «К». Учитывая украинское «чоловiк», можно положить, что это слово звучало в древности как «коловек» или Колбяг.
В среде татар слово Колбяг трансформировалось в Казак через промежуточную форму Колзак (есть фамилия Колзаков). Примечательно, что некоторые татарские историки считают, что слова «Казак» и «Казань» одного корня. И это действительно так. Казан – это город казаков-колбягов. В домонгольские времена по ДТ часть города Казани называлась Калган. Калган-Колбаган – (опять же по ДТ) город колбягов Таллин (русская Колывань). Археология ранней Казани не противоречит сказанному, но это отдельная интересная тема.

 

В Казачьем словаре-справочнике (амер. издание): http://www.cossackdom.com/enciclopedic/v.htm
КОЛО - западнославянское обозначение казачьего понятия «круг»; литовско-белорусские Сеймы состояли из двух палат: Паны Рада и Коло рыцарства-шляхты; подобные традиции существовали и у низовых Запорожцев, где место верхней палаты занимала Рада знатных войсковых товарищей, а общее Народное собрание называлось Колом. Так, во всяком случае, называет его в старо-германском тексте своих записок посол германского императора Эрих Лассота, посетивший запорожской Низ в 1596 г. В Русской Государственной Думе было Польское Коло, которое вместе с Казачьей фракцией только и составляли две надпартийные группировки.
КОШ - 1) вооруженный лагерь при ханской ставке у Крымских Татар во время походов; 2) военный и административный центр Запорожского Войска Низового со ставкой атамана в Сичи на одном из днепровских островов; 3) у сибирских кочевников - временная стоянка со стойбищем кибиток; 4) в настоящее время, у Казаков - степная стоянка при стадах или во время полевых работ.
КОШМАН - начальник походного лагеря, временной стоянки у Запорожцев.
КОТЛУБАНЬ - углубление на ровной поверхности степи, котловина (котлован).

В договорной грамоте Новгорода с Тверским князем Ярославом Ярославичем 1264 года перечислены северные волости Новгорода: Бежичь, Городец, Мельча, Шипино, Егна, Вологда, Заволоцье (Сев. Двина), Коло Перемъ, Тре (Кольский п-ов), Перемъ, Югра, Печера. Последний раз Колопермь встречается при перечислении тех же владений в грамоте 1304 года в форме «Голоперемь». Под Колопермью можно понимать новгородские владения по реке Вятке, расположенные около Перми, под которой в то время понимался бассейн р. Вычегды (Пермь Великая или Чердынь в верховьях Камы стала известна русским позже).
Из ДТ следует, что в конце 13 века Новгород претендовал на северо-западную часть Вятки, но, в конце-концов, вынужден был признать её самостоятельность, вследствие чего волость Колопермь исчезла из перечня владений Великого Новгорода. Вероятно, найденные на городищах в устье Моломы характерные для Новгорода вислые печати 13–14 в., остались от этого периода времени.
Примечательно, что эта волость не имела в документах собственного названия, а лишь сравнение с Пермью. Близость к которой, как полагают, дала основание назвать область Колопермь (около Перми). Более вероятна связь названия Колопермь со словом Коло, – колония, самостоятельное поселение. Тем более, что существует другое схожее название Вятки – Колывань. Новгородцы под Колыванью понимали Таллин, поэтому применяли для Вятки термин Колопермь.
В Сети есть упоминание Вятки-Колывани в последнем письме Н. Клюева из Сибири в 1936 году. http://www.kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_1170.htm
«…Я сейчас читаю удивительную книгу. Она написана на распаренной берёсте китайскими чернилами. Называется книга - Перстень Иафета. Это не что другое, как Русь 12-го века до монголов… Любопытно, что в 12-м веке сорок учили говорить и держали в клетках в теремах, как нынешних попугаев, что теперешние черемисы вывезены из Гипербореев, т.е. из Исландии царем Олафом Норвежским, зятем Владимира Мономаха. Им было жарко в Киевской земле, и они отпущены были в Колывань – теперешние Вятские края, а сначала содержались при Киевском дворе, как экзотика…».
Книга «Перстень Иафета» по другим источникам неизвестна. Черемисы (мари), если и были привезены откуда-нибудь, то вряд ли из Исландии.
Из словаря Даля: КАЛЫВАНЬ, колывань м. калужск. пир, празднество. Известно, что русские так называли Таллин. В 3 т. ДТ он назван Калбаган:
«На севере Артана (Прибалтика) он посещал городок Калбаган, то есть "Городок или Фактория Калбиев". Калбиями или калбагами наши называли людей самого воинственного из шудских племен Артана, которые охотно нанимались на булгарскую службу еще с времен царя Кубрата. При этом они служили недолго, два или три года, чтобы дать послужить и разбогатеть другим своим соплеменникам. Место сбора их ополчения, которое они собирают для нас, называется по-нашему - Бриг [современная Рига], и находится в устье реки Тауксу. Здесь они разделяются на отряды и отсюда отправляются на службу в разные места по решению своих биев. Часть из них составляет гарнизон Калбагана [современный Таллинн], почему этот городок и был нашими так назван».
Из ВИКИ: Впервые название Колывань (Таллин) встречается в сочинениях арабского географа Аль-Идриси, написанных в 1154 году на Сицилии. В разделе, содержащем описание района Балтийского моря, упомянута страна Astlanda, то есть Эстландия, говорится: «К городам Астланды относится также город Колувань (Quoluwany). Это маленький город, скорее похожий на крепость. Жители его землепашцы, и их доход скуден, но у них много скота». В древнерусских источниках название Колывань упоминается под 1223 годом в суздальской летописи по академическому списку: «прииде князь Ярослав (Всеволодович) от брата в Новгород с всею областию и поиде к Колываню, и повоева всю землю Чюдьскую; а полона приведоша бес числа, но города не взяша и злата много взяша».
Как видим, люди в Колывани были небедные и многочисленные. Крепостью, вероятно, владели этнически отличные от чуди (эстов). Но нельзя исключить и прямую генетическую связь обитателей Эстоно-славянской Колывани с Вятчанами. На Вятке и вокруг нее в прошлом проживала некая Чудь. В Слободском городе протекает речка Спировка, по некоторым исследованиям, это название балтского происхождения. Другие "балтинизмы" на Вятке отметил С. Ухов в своей известной работе.
Из сравнения со словами Котлубань и Калбаган, можно заключить, что Колывань (Колобань) – место обитания Колбягов, свободных воинов, рыцарей, людей вечевых традиций (по ДТ - западнославянского происхождения). Колбяги упомянуты в Новгородской берестяной грамоте № 222, датируемой кон. XII – первой четвертью XIII века, это письмо к посаднику Гюргию Иванковичу. «От Матея ко Гюргию. Теперь я пришел. Вот из-за чего я не шел: встречу тебя... Если же в самом деле они запираются, то я даю княжескому детскому гривну серебра и еду с ним, потому они поставили меня своим запирательством в положение вора. Еси (ежели) колбяги не бежали, в твоих руках распределение долей, деньги по людям – нет тут тебе убытка или единой векши». В данной грамоте упоминается княжеский детский (чиновник), которому некий Матей платит гривну серебром для того, чтобы тот поехал с ним в качестве защитника и помог оправдаться, т. к. колбяги обвинили его в каком-то хищении. Колбяги – особая (этническая?) группа, известная по «Русской правде», где они упоминаются всегда параллельно с варягами. Обратим внимание, что колбяги, как предполагает Матей, могут бежать от разбирательства, то есть, это мобильные и свободные люди, вероятно, имеющие в Новгороде какие-то денежные интересы.
Вернёмся к ситуации на Вятке в первые десятилетия после монгольского завоевания. Цитата из 2 т. (стр. 226-27) Джагфар Тарихи (комментарии мои):
«А теперь расскажу о прекращении разбоев другой шайки – галиджийцев или ушкуйников... В 1278 году хан Манкай (Мунке) велел галиджийцам (новгородцам) захватить северные земли Булгара в обмен на утроение ими кыпчакской дани. Тогда галиджийцы, пользуясь тяжкими бедствиями, обрушившимися на Державу нашу, а также переселением в Галидж с других русских земель 500 тысяч ульчийцев (славян), захватили западную часть провинции Бийсу (Сев. Двина, Заволочье) и воздвигли там свои остроги. Опираясь на эти разбойничьи гнезда, галиджийцы стали врываться и в другие области Булгарского Севера (Печера, Югра и Пермь).
Для лучшего противодействия вражеским захватам эмиру Галимбеку пришлось образовать новую провинцию из южных земель Бийсу – Нукрат (Вятка) с центром в Колын-Кале. Улугбекскую (губернаторскую) власть в ее западной части – с самим Колыном – эмир передал в руки потомков Садыка (новгородского купца Садко) и его булгарских ульчийцев (славян), иначе бы Манкай силой заставил Державу (Булгарию) передать Нукрат русским. Галиджийцы пожаловались хану на это, утверждая, что эмир надул его. Однако когда ханский посол-христианин проехал в Колын, то город встретил его колокольным звоном и хлебом-солью сына Садыка Ар-Буги – почтенного белобородого старца с крестом на шее, храбро совравшего прямо в лицо Татарину о его полной независимости от Булгара. Галиджийские доносители были обвинены во лжи и казнены к удовольствию Ар-Буги, ибо они были его личными врагами и в 1278 году отбили у него Джукетун (Устюг), присоединенный к Державе в 1237 году. Правда, посол возложил на Колын дань, как будто на отдельное владение, но она не была очень уж велика и обременительна для нукратцев, ибо эмир уменьшил на ее размер дань Колына Булгару. На самом деле тюрэ Колына продолжали подчиняться булгарскому улугбеку Нукрата, сидевшему в Ар-Балике, но назначались самими эмирами...».
Булгарские правители после монгольского завоевания стали именоваться эмирами, т. е. были уже назначаемыми. Как видим, булгары и новгородцы продолжали спорить за северные территории, используя для этого Ордынцев. Отрывок подтверждает предположение, что Вятская Колоперем в 13в. была владением Новгорода, но к 14 веку он ее потерял. Обратим внимание, что спор шел о «западной части» Нукрата – очевидно, территории вдоль Моломы, в устье которой и был город Колын. Вторым центром власти на Вятке был город Колын-Кала, по моему мнению, это Слободской (Колын-гала, Коллога). Таким образом, северная Вятка делилась на две отдельные части: Колопермь и Колывань. Низовье Нукрата-Вятки входило в Арскую даругу, Ар-балик – город Арск-Арча на р.Казанке. Просматривается связь Вятки в домонгольском прошлом с этим центром  власти.
Предположение о делении Вятской земли подтверждается тем фактом, что в «Списке городов русских» упомянут только один город Вятка, тогда как на период составления списка (1375-1381) у нас было уже несколько достаточно заметных городов. Под Вяткой в данном случае нужно понимать город в устье Моломы, ранее принадлежавший Новгороду. Остальные вятские города не попали в список, вероятно, по причине их неподчинения Мамаевой Орде (предполагается, что список составлялся для фискальных целей, сбора дани с русских владений Ордынцев).


Попробую аргументировать свою позицию о существоании города с названием Колин (он же Вятка) в устье Моломы. Шабалинское городище 12–15 веков является на тот период самым крупным ограждённым поселением в нашем крае – около 3 га (плюс, посад – Шабалинское селище). Сравнимы с ним по величине были только городища-близнецы 15 века – Никульчинское и Слободское, вместе с огражденными посадами их площадь в 15 в., по моим прикидкам, доходила до 5-6 га. Городише имеет характерную особенность: земляные укрепления (вал) имелись только с северной стороны; с востока, юга и отчасти юго-запада – достаточно крутой склон к реке и оврагу; а вот с запада никаких естественных или искусственных препятствий нет. (Разумеется, город с этой стороны прикрывал деревянный забор-острог или приставленные вплотную друг к другу глухие снаружи без окон срубные строения.) В прошлом историки, исходя из этого факта, предполагали даже, что это недостроенный город.
В ДТ упоминается такой незащищенный с одной стороны городок новгородцев (балик Нукрат), расположенный рядом с булгарским городом-крепостью Колын. Объяснение такое: булгары не вполне доверяли сотрудничавшим новгородцам, а потому не разрешали им строить полноценную крепость. В случае большой опасности купцы-новгородцы, якобы, успевали перебраться под защиту стен Колына.

Цитата из ДТ: «Зимой 1150 года они выступили вдвоем во главе курсыбая (постоянное войско булгарского кана) и ак-чирмышей (черемисское ополчение) на Тунай (Северные территории), где заложили новый центр Бийсу – город Колын возле балика Нукрат на Нукрат-су». Нукрат-су, – буквально, «Новгородская река», поэтому Нукрат – «Новгород». Вероятно, по аналогии с названием реки по-русски его называли Вяткой. Он упомянут в «Списке городов русских дальних и ближних», который датируется современными историками 1375 годом. Появление в этом списке города Вятки можно связать с известной по летописям атакой новгородцев и ушкуйников на Вятку и Каму в 1374 году, когда часть их вернулась на конях «к Вятце». Вероятно, после этого события город Вятка оказался приписан к русским владениям. Профессиональные воины-ушкуйники были привлечены для помощи, они продолжили свой поход по Волге (на Сарай). Но борьба за Вятку (стратегическое устье Моломы) только началась. Нападения на неё ушкуйников, новгородцев, устюжан, татар и Москвы продолжались.
Изложенные взгляды весьма спорны и кажутся фантастичны, но они не менее обоснованы, чем традиционные мантры о пришедших на Вятку неизвестно откуда новгородцах, то ли в 12, то ли в 14 веке.

 

http://skygrad.narod.ru/texts/skvoz_veka1.files/toponim_new.gif схема средней Вятки

 

Город в устье Моломы - самом стратегически выгодном месте региона, – в 14-15 веках, вероятно, переходил из рук в руки, его захватывали и новгородцы, и ушкуйники, и внутренние булгары и Москва и Тохтамыш. Всё это в конечном счете привело к его упадку и появлению новой крепости Котельнич, но жизнь на посаде продолжалась до начала 16в. Новый город Котелнин построили прибывшие со стороны русские, судя по названию, новгородцы или псковичи, в начале 15 века. До взятия Вятки в 1489 году существовали оба городка, что отразилось в появлении двух фамилий - Колинин и Котелнин. Первый имел внешнее название "Вятка", отсюда известная фраза из Книги Большому Чертежу: "а выше Котельнича город Вятка". В 1391 году в ходе взятия города Тохтамышем была пленена часть его населения.
Из сообщения ДТ можно понять, что город Колын на Вятке был основан как Булгарская пограничная крепость в 1150 году «возле балика Нукрат» (можно перевести как «посёлок новгородцев»). Соответствующую данному описанию ситуацию мы имеем в устье Моломы, где в непосредственной близости (на расстоянии несколько сотен метров) расположены два городища 12–15 веков (Ковровское и Шабалинское), разделённые оврагом. Историки и краеведы никак не объясняют одновременное существование двух близлежащих городищ. Однако это типичная пограничная обстановка: южная крепость – булгарская, северная – скандинаво-новгородская. Торговые связи с Новгородом и Скандинавией в 12 веке (и ранее) по Джагфар Тарихы осуществляли купцы Нукрата (в том числе, живший здесь легендарный Садко-Садык). В устье Моломы шла перегрузка товаров с больших речных кораблей, приходивших с Волги, в лёгкие суда северян, пригодные для дальнейшего плавания по мелководным Моломе и Югу. Разумеется, поток товаров шёл и в обратном направлении.


Итак, на Вятке в конце 15 века был город Колин. Если отождествить Колин с Хлыновым-Вяткой-Кировым, то возникают несколько НО, прежде всего, такое: укреплений города и культурного слоя 15 века на территории Кирова не найдено. Данное обстоятельство наводит на некоторые раздумья. А был ли город Хлынов-Киров в 15 веке вообще? Не относятся ли сообщения о нем в летописях к другому городу?

Недоверие (и не только у меня) к сообщениям летописей 15 века о трёх городах на Вятке вызвано, в частности, следующим обстоятельством. Это «феномен» Никульчинского городища. Оно было достаточно хорошо изучено и дало половину всех вятских находок 14-15 веков, прежде всего, предметов вооружения. Судя по всему, здесь был самый крупный на Вятке из известных на сегодня археологам городов-крепостей. Кроме того, прослеживаются связи его жителей с Новгородом. Слободское городище ничем не уступает Никульчинскому, правда, изучено оно недостаточно, но по топографии совершенно схоже с ним, а по размерам Детинца даже превосходит в полтора раза. Очень странно, что об этих крупнейших городах 15 века летописи молчат! Тем более, что есть основания связывать прекращение жизни на Никульчинском городище в конце 15 века с событиями 1489 года. Некоторые продвинутые историки считают, что Никульчино было тем самым Хлыновым, о котором пишут летописи. Однако город имел своё имя – Микулин – он упомянут в ПСВ, а потому остаются вопросы. Самый простой ответ: Микулин (сторонние называли его Хлынов) был разрушен, большая часть его жителей была выведена с Вятки, а новый Хлынов построили на новом месте. Это, в частности, объясняет отсутствие фамилии Хлынов.
Но эта версия имеет недостатки: Слободской город был несколько крупнее Микулина, а потому также может претендовать на роль Хлынова, тем более, что его неизвестное старое название было явно заменено на безымянное «Слободской». Проще всего отмахнуться от подобных размышлений, но тогда мы в понимании своей истории останемся на уровне начала 19 века. Тогда как уже сто лет назад многие сомневались в официальной версии "Повести о стране Вятской".

Устье Моломы, Ковровское и Шабалинское городища. Красным цветом показаны деревянные стены с башнями.